Мясной прокси в налоговых отношениях?

В ИТ есть термин «мясной прокси» (англ. meat proxy): так называют человека, который бездумно копирует ответы нейросети и пересылает их коллегам не читая. Говоря юридическим языком, у такого субъекта внутреннего убеждения нет и быть не может. Так вот, нашёлся он там, где закон прямо требует внутреннего убеждения.

Свежий пример из практики рассмотрения дела о привлечении к административной ответственности за нарушение валютного контроля.

Протокол уже составлен, пришли. Зам. начальника инспекции на горизонте не видно, отдувается начальник отдела выездных проверок, составивший протокол. Пытается разобраться в возражениях налогоплательщика, спорит.

Итог ему понятен, разобрался. Приходите через пару часов, вручим постановление о привлечении. Подпишет зам. начальника — как «рассмотревший дело». Как только получит ответ в чате.

Прошло время. Пришли, ждём. Ждём ещё, потом ещё чуть-чуть.

Начотдела сообщает «радостную весть» — Управление не может принять решение по делу, поэтому расходимся. На сегодня лимит токенов истрачен, чат больше не активен.

P.S. Помню, как-то на приёме защиты магистерских почти выпускник презентовал своё исследование досудебного обжалования по налоговым спорам в США. Про то, что общаться по делу с вышестоящим органом там чуть ли не уголовно наказуемо. Как тут не вспомнить классика — «Ну тупые» (с).

Если что-то вдруг было непонятно, то можно расширить свой кругозор, почитав ч. 8 ст. 22.2, ст. 23.60 и 26.11 КоАП РФ.